Официальный сайт "Мемориальный комплекс жертвам репрессий”

8 (8732) 26-88-00 mkgr@mail.ru
img
ГлавнаяНовостиНовости компании

Новости

«Осетино-ингушский конфликт» — 28 лет

Благодаря всесторонней поддержке ингушского народа и активному участию ингушских представителей 26 апреля 1991 года был принят закон «О реабилитации репрессированных народов», названный самым «гуманным актом» в современной России. Затем 4 июня 1992 года принимается второй исторический документ об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации, правда, без определения границ. Но в любом случае в законном русле все шло к тому, что ингуши наконец-то оформят свою государственность в составе России по факту, и территория субъекта будет очерчена.

По официальным данным, в Пригородном районе и Владикавказе к осени 1992 года проживало более 32 тыс. ингушей, но цифра занижена. А причина проста — еще с советских времен под любыми предлогами, выискивая любые причины, ингушей не прописывали в родовых селах, но тяга к «земле отцов» была сильней, социальные и бытовые вопросы уходили на задний план, и люди возвращались, как только появлялась возможность. То есть, когда мы читаем и слышим о 60 тысячах вынужденных переселенцах из Пригородного района — это не накрутка, а скорее реальная картина.

Оставим то, что происходило в Пригородном районе после принятия закона «О реабилитации репрессированных народов» в 1991 году, возьмем только последние события перед вооруженным столкновением.

Вот что пишет бывший председатель Госкомитета России по национальной политике, историк, общественный деятель, ныне академик — секретарь отделения историко-филологических наук РАН и научный руководитель института этнологии и антропологии Российской академии наук Валерий Тишков:

«Хроника эскалации насилия в осетино-ингушском конфликте достаточно хорошо известна. 20 октября (1992 года, — ред.) в селе Шолхи (ныне Октябрьское, — ред.) Пригородного района бронетранспортером ОМОНа МВД была задавлена школьница-ингушка (Гадаборшева, — ред.), что вызвало возмущение жителей поселка. В ночь на 21 октября в поселке Южный Пригородного района работник МВД Северной Осетии застрелил двух ингушей. В тот же день произошло столкновение между жителями поселка Южный и сотрудниками служб МВД, в ходе которого с обеих сторон было убито и ранено еще 7 человек. И водителю, и милиционеру даже не было предъявлено каких-либо обвинений. Зато убитых милиционеров хоронили с почестями в присутствии А. Г. Галазова (руководителя Северной Осетии, — ред.) и членов правительства.

24 октября в поселке Южный состоялся митинг ингушского населения, на котором параллельно с существующими органами была избрана временная администрация района. В тот же день в Назрани на объединенной сессии трех райсоветов было решено блокировать въезды и выезды в ингушских селах Пригородного района, собрать добровольцев в отряды самообороны и подчинить их штабу в составе руководителей райисполкомов.

Как отметила Ирина Дементьева (корреспондент «Известий», — ред.), «безоглядные эмоции, а может быть, и честолюбие некоторых авторитетных ингушских деятелей толкали их в умело поставленную западню» («Война и мир Пригородного района», — ред.). В последующие до 30 октября дни в населенных пунктах компактного проживания ингушей проходили локальные стычки, перешедшие 31 октября в массовые вооруженные столкновения в поселках Пригородного района.

С ингушской стороны участниками боевых действий выступили группы вооруженной стрелковым оружием молодежи, и не имеется каких-либо данных, что эти выступления организовывались из единого центра и при направляющей роли обученных командиров. Это было действительно выступление, скорее спровоцированное, а не заранее подготовленное».

По данным Ингушской региональной общественной организации «Комитет содействия поиску заложников и без вести пропавших», в период вооруженного конфликта с 31 октября по 5 ноября 1992 года погибло 474 жителя Пригородного района и города Владикавказа ингушской национальности. Среди погибших — 27 женщин, 31 ребенок, 45 стариков.

Ранено тогда было 939 человек, в том числе 457 ингушей, пропал без вести 261 человек, из них — 208 ингушей (по последним данным, в списке без вести пропавших все еще числятся 192 ингуша). Подверглись незаконному лишению свободы в качестве заложников тысячи человек (до 10 тысяч с ингушской стороны и несколько сотен с осетинской).

В течение каких-то 3-4 дней из 19 населенных пунктов вынуждены были уйти десятки тысяч человек. (Разграблено, сожжено и разрушено более 3,5 тысячи домовладений граждан ингушской национальности.)

1 ноября 1992 года указом Президента России Ельцина на территории Пригородного района было введено чрезвычайное положение, а 2 ноября образована Временная администрация (после — ВГК).

Агентство РИА «Новости» напоминает, что официальная оценка событий 1992 года властей соседней республики была закреплена в материалах 18-й сессии Верховного Совета Северной Осетии (ноябрь 1992 года) и II съезда осетинского народа (май 1993 года). В этих материалах конфликт трактуется как «заранее подготовленная, тщательно спланированная, технически оснащенная, поддержанная большей частью ингушского населения Северной Осетии вероломная агрессия бандитских формирований ингушей против суверенной Северо‑Осетинской ССР» с целью захвата и отторжения части Пригородного района и правобережья города Владикавказа, присоединения их к вновь образованной Ингушской Республике.

Руководством СОССР был принят тезис о «невозможности совместного проживания с ингушами», который был отменен только в 1997 году при содействии специального представительства Президента России по вопросам урегулирования осетино-ингушского конфликта.

Оценка событий 1992 года ингушской стороной была закреплена в материалах чрезвычайного съезда ингушского народа (февраль 1993 года) и постановлении Народного собрания — парламента республики от 21 сентября 1994 года. В этих документах конфликт представлен как «насильственная депортация ингушского населения с территории Северной Осетии» и «этническая чистка».

С этой оценкой согласен и Валерий Тишков. Он пишет: «Хотя война в Чечне затмила события в Республике Северная Осетия, первый насильственный конфликт на территории современной России остается неразрешенной гуманитарной и политической проблемой. Политики и эксперты должны осмыслить уроки осетино-ингушского конфликта и не терять воли к его урегулированию. Ряд оценок и предложений мне кажутся наиболее важными. Это был этнический конфликт в его наиболее выраженной форме, ибо обе конфликтующие стороны были мобилизованы по принципу этнической принадлежности...

Республиканские власти (Северной Осетии, — ред.) полностью встали на позиции «национальных интересов осетин» и предпочли кровную солидарность с гражданами другого государства защите интересов и безопасности жителей республики (ингушей, — ред.), которые составляли этническое меньшинство. Более того, они и выступили организаторами силовой акции изгнания части граждан с территории их проживания вместо настойчивых усилий по улучшению правления и нейтрализации, провоцирующей деятельности ингушских радикал-националистов среди жителей Пригородного района. Вместо позитивных мер по вовлечению ингушей в общественно-политическую жизнь республики, усилению их лояльности и социально-культурной удовлетворенности, был избран путь отторжения и даже третирования тех, кто еще на памяти живущих поколений испытал травму депортации и легко стал жертвой безответственных агитаторов «своей» государственности и «справедливых» границ».

Как отмечает известный ингушский политолог Якуб Патиев, «ни принятые нормативные правовые акты, ни многочисленные обращения ингушей в высокие инстанции Российской Федерации не восстанавливали их (ингушей, — ред.) конституционных прав. Лишь в августе 1994 года, почти через два года с этнической чистки, начался вялотекущий процесс возвращения вынужденных переселенцев».

Он также пишет: «Более 160 документов принято федеральными органами государственной власти для восстановления конституционных прав жертв конфликта за более чем 20 постконфликтных лет, подписаны сотни двух- и трехсторонних соглашений, а проблема ликвидации последствий трагедии 1992 года не решена. Главами обеих республик подписаны десятки договоров и соглашений по восстановлению конституционных прав граждан, республиканскими (Ингушетии и Северной Осетии) органами государственной власти изданы около 200 нормативных актов.

Только Президентом Российской Федерации принято более 90 указов, распоряжений и поручений по вопросам ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта октября-ноября 1992 года».

К 25-летию конфликта осени 1992 года в предгорном сельском поселении Алкун Ингушетии был открыт памятник «Дорога жизни». Это — напоминание всем о том, как удалось спасти большую часть ингушского населения Пригородного района от катастрофы. Длинной вереницей через Ассинское ущелье, по нехоженым горным тропам в холод и стужу люди спускались на равнинную часть Сунженского района республики — старики, женщины, дети. Для тысяч этот сложный и опасный путь оказался настоящей дорогой жизни.

Выросло целое поколение людей (ингушей), которые живут в 20-30 километрах от родных домов, но вернуться туда не могут в силу искусственных барьеров, создаваемых все эти годы.

В материале использована информация из открытых источников.





30.10.2020

Возврат к списку