Официальный сайт "Мемориальный комплекс жертвам репрессий”

+7 (906) 487-57-87 mkgr@mail.ru
img
ГлавнаяДеятельность музеяНаучная деятельностьЗаманкульская невеста… (Кулиева Диба Хаджумаровна)

Заманкульская невеста… (Кулиева Диба Хаджумаровна)

Заманкульская невеста…

 

Село Заманкул, начало тридцатых годов, переломное время в истории народов России, установление диктаторского режима и много всего, что остается непонятным до сих пор…

Люди постепенно освоились с новой властью, переменами и чтобы не происходило там – за пределами села, размеренный быт заманкульцев и тишину живописного местечка нарушал только детский гомон, играющих на поляне у пригорка ребятишек…

Мальчишки и девчонки, семи-одиннадцати лет играли в догонялки. Среди них, самой заметной, была большеглазая черноволосая девчушка, за которой по переменке гонялось два мальчика, два брата погодки, они периодически переговаривались между собой на непонятном для других детей языке. Девочка явно вызывала у них неподдельный интерес и они, догнав ее, старались дернуть за красиво заплетенную косичку. В очередной раз, когда терпение у девочки было исчерпано, она остановилась, пристально посмотрела в глаза этим двум сорванцам и гневно прокричала – «макъалон, макъалон», что в переводе с осетинского - ингуш.

Мальчишки действительно были ингушами, бабушка Кули и Османа была осетинкой, родом из Заманкула, и они часто приезжали к ней гости. Девочка с каким-то отягощающим значением назвала их ингушами на родном языке, и это, в детских сердцах сорванцов, оставило неизгладимый след обиды…

Прошел десяток лет, 1943 год, война, фашисты отступали…

В селе Заманкул, жители которого славились земледелием - старики и молодежь с раннего утра были в поле. Но как бы не было трудно в военные годы, досуг молодежи сопровождался весельем под осетинскую гармошку. Большой круг, молодые парни по очереди приглашают на танец девушек, которые грациозно показывают свое изящество, а молодые джигиты удаль.

            Вдруг в круг молниеносно влетел с горящим взглядом молодой человек, Кули, он танцевал как-то необычно для местного колорита, искрометная лезгинка выдавала неукротимый темперамент. За ним влетел еще один парень, Осман, не уступающий в стремительности движений первому, они как бы соревновались в искусстве танца. Их лезгинка вызвала неудержимое оживление. Молодежь, казалось, не успевает за их движениями хлопать в ладоши - смех и веселье…

            Когда гармонистка устала от этого вихря в танце, она сделала проигрыш и дала понять, что хочет немного передохнуть. Парни остановились и стали осматриваться вокруг, как бы разыскивая взглядом ту, для которой было организовано это зрелище. После бурных аплодисментов своих сверстников и приветственных реплик они услышали «макъалон, макъалон» - эти слова были произнесены с каким-то шутливым сарказмом и, они знали - кто это произнес…

            Это была она - Диба Хаджумаровна Кулиева, дочь муллы, одна из первых заманкульских красавиц и завидная невеста, по которой вздыхал не один парень…

После ее реплики на вечеринке, один из братьев, громко на ингушском языке произнес – «хIо хIе хургья макъалон» (ты сама станешь ингушкой), второй брат многозначительно и одобрительно кивнул в ответ.

Диба была их сверстницей - семнадцать лет, с детства они росли вместе - ребята часто и подолгу гостили у бабушки в Заманкуле и, по сути, девушка была им как друг и сестра.                  

Ранним утром звено Дибы было направлено на прополку свеклы, у нее работа спорилась, она работала с огоньком и значительно оторвалась вперед от остальных работниц. Она заметила, что вдоль грядок к ней приближается телега, запряженная парой лошадей, и не придала этому никакого значения. Когда телега приблизилась, она услышала знакомые голоса, которые ее приветствовали, оглянувшись, Диба увидела старых знакомых, тех самых – «макъалон».

Поравнявшись с девушкой, один из братьев спрыгнул с телеги и начал шутить по поводу недобросовестной прополки, Диба отпарировала на шутку, все засмеялись и вдруг…

Она почувствовала, что ей стало трудно дышать и в глазах все потемнело. Ее стремительно загрузили на телегу, Диба была в панике, сопротивлялась, пыталась кричать, но мешок заглушал ее голос и тряска, тряска…

С раннего утра братья сидели в засаде, выжидали подходящий момент и, все было сделано более чем удачно. Проселочными дорогами они торопились домой в родное село Базоркино (Мочкъий-Юрт).

Те, кто были в поле, сначала ничего не заподозрили и решили, что за девушкой специально прислали ребят. Но одна из женщин, почуяв неладное, крикнула что-то вдогонку молодым людям, ее взгляд привлекли руки девушки, беспорядочно ищущие что-то в воздухе. А парни, гнали своих лошадей, пока не исчезли из видимости.

Их старший брат Абукар, которого отец собирался женить в самое ближайшее время, и не подозревал, что два его неугомонных братца затеяли невероятную акцию – похитить для него самую красивую девушку в Заманкуле.

            В Заманкуле поднялся переполох, на радость женщины, которая прибежала на ток, чтобы сообщить о похищении, там оказались участковые милиционеры. Выслушав рассказанное они смекнули, что молодые люди не поедут по прямой дороге, а направятся окольными путями, и если сейчас же поскакать им наперерез, то в районе с. Хумалаг их можно перехватить.

            Так и случилось. Ребята, увидев двух всадников в форме, поняли, что это погоня… Сбавив немного рысь, они начали размышлять, что им делать дальше? У них, в запасе было несколько минут, старший прошептал – «Скажем, что мы сыновья Гирея…»

            Оздоев Гирей Берсович был человеком в должности, милиционеры хорошо его знали, но чрезвычайное происшествие требовало разбирательства и молодых людей вместе с девушкой доставили в райотдел милиции Беслана. Из отдела позвонили на работу Гирея, сообщили о происшествии и он, в скором времени, прибыл со своим родным братом в Беслан.

Отец Кули и Османа, на самом деле доводился двоюродным братом Гирею, но истинное родство, с определенной долей ответственности, обязывало двоюродного дядю признать сорванцов своими сыновьями…

В райотделе милиции Беслана не решались пойти на встречу просьбам Гирея Берсовича и отпустить нарушителей и жертву, тогда он связался по телефону с горисполкомом Орджоникидзе и оттуда пришел приказ всех участников инцидента доставить в горотдел милиции Орджоникидзе.

Здесь в г. Орджоникидзе дело было улажено, под честное слово Оздоева Гирея девушку и похитителей отпустили (справка для читателей: Гирей Берсович – отец первой ингушки профессора Оздоевой Фирузы). Теперь самой большой проблемой было решить вопрос миром с отцом Дибы.

Хаджумар Кулиев был муллой и очень уважаемым человеком во всей округе. Его авторитет помогал в решении многих житейских вопросов, возникающих не только в Заманкуле, но и за пределами Осетии. Больше всего его обидело то, что его младшая любимая дочь была похищена. Семью Оздоевых он знал хорошо и не отказал бы наверняка, если бы они посватались по-людски…     

Заманкульцы тоже знали Оздоевых, их дети часто гостили здесь у бабушки, а жених был уважаем не только в среде своих сверстников. Абукар пользовался авторитетом старших.

Со свадьбой решили не откладывать. Встречаться с Гиреем Берсовичем и его спутниками, которые выступали сватами, Хаджумар отказался, с ними вел переговоры брат муллы. После напряженных переговоров родители невесты дали свое согласие. Так, Диба пришла в ингушскую семью и стала носить фамилию – Оздоева. Кули и Осман сдержали свое слово, она теперь сама стала «макъалон»…

            В новой семье к Дибе относились с любовью и вниманием. Невестка очень легко завоевала уважение своим трудолюбием и опрятностью, а ингушскому языку ее учили все на перебой и, она скоро заговорила на ингушском.

            Не долго продлилось ее счастье и безмятежность. Прошло чуть больше полугода и 23 февраля 1944 года, казалось, жизнь и время остановились…

            Свекор Дибы, Иналк Оздоев, был авторитетным человеком, он договорился с офицерами, которые занимались отправкой ингушей, оставить невестку в селе, ведь она осетинка…

Неизвестность, в которую отправляли людей, тревожила всех домочадцев, и они не хотели, чтобы Диба пострадала из-за них. Когда свекор сказал ей о своем решении, она расплакалась и взмолилась, уговаривая не разлучать ее с людьми, которые стали для нее смыслом жизни, и если ее ждет скорая гибель, она готова принять это, как должное…

            Она разделила с близкими все тяготы депортации – голод, холод, тяжелый труд, но вера во Всевышнего и искренняя любовь окружающих помогала ей выстоять в самые тяжелые дни и годы…

            Домой вернулись одними из первых, в 1957 году. Дом был разрушен и разобран, жить было негде. Родственники Дибы приютили ее с детьми в Заманкуле, пока Абукар с братьями строили дом. Пройдя через страшные испытания, люди, сохранили человеческое достоинство и, вернувшись на разоренную Родину, живут созиданием и верой в будущее…

Сегодня Диба живет в с. Чермен (Базоркино) с младшим сыном. Она счастлива, у нее большая семья - двое сыновей, четыре дочери, внуки и внучки. Она окружена любовью и вниманием родных и близких.

На вопрос - «Что она считает самым главным в жизни?», она ответила – «Уважение и признание окружающих тебя людей…».

           

Р. Албаков-Мяршхи

 

19.12.2017

Возврат к списку